Я прощался со снегом. Он плакал пушистой слезой. И вывешивал дождь Черный капор на белых сугробах. Я прощался со снегом, Припомнив морозную дрожь Чёрно-белых берез Под холодным лучом оберега Вечной жизни Земли.
Скоро снова зима не у дел, Скоро хрустнет ледок В тёплых вешних безумных объятиях. Я прощался со снегом. И белою птицей вдали В свой далёкий удел Снег летел к своим северным братьям. В добрый путь!
Он навряд ли уж вспомнит меня. Стременную приму с пожеланием лёгкой дороги И оставлю на память Холодную зябкую тьму И алмазную россыпь в сиянье на лунном пороге. И оставлю на память Холодную зябкую тьму И алмазную россыпь в сиянье на лунном пороге. Я простился со снегом.
Навечно. Но все-таки жду. Ведь понятие вечность Не более, чем неизбежность. И надеюсь, не далее чем в предстоящем году Нас обнимет за плечи Хрустящая нежная снежность.
Приезжай, я пока еще помню две веснушки над верхней губою. Приезжай, я разлукою полон и желаньем обняться с тобою. На часах — без пятнадцати восемь, скрипнет, ветром открытая, рама. За окном беспросветная осень В темноте мирового экрана.
Приезжай, я пока еще верю в невозможность отсутствия встречи. Приезжай, я раскрыл напрочь двери - Ты, надеюсь, уже недалече. На часах — скоро полночь умело Воедино сомкнет обе стрелки И на стенке Луна, словно мелом, Нарисует лицо твое мельком.
Приезжай, я простил все обиды, Только осень прощать не умеет. Приезжай, я в октябрьские иды Жду тебя на пустынной аллее. На часах — сто часов до рассвета, По стеклу черной веткою мерзлой: «Не приеду, мой друг, не приеду!» - ночь стучит фразу азбукой Морзе.
Господь, тебе я столько задолжал! Перо свечи, как лезвие ножа, Дрожа, в мой мир слепого Демиурга, Проходит неизбежно, не спеша. И я дрожу, дрожит моя душа - Застуканный зайчишка - от испуга.
Чего боюсь, святая простота? Боюсь, что жизнь прожитая пуста, Боюсь, что многотомник прегрешений Не прогорит, и не уйдет в дыму И все мои «зачем» и «почему» Вернутся в виде новых искушений.
Да, грешен. Строю новые долги Из перепутий жизненной пурги, Но за небес синеющих парчою Когда-нибудь найду невзрачный храм, Туда зайду и все долги отдам, Шагнув несмело в пламя над свечою.
Бабье лето - осенняя странность, Тёплых дней золотая реприза. Это лето прими, словно данность, Сладкий миф небольшого каприза. Тихий ветер нам шепчет устало про грядущую зимнюю старость. Бабье лето, поверь мне, - немало. Я с тобою, мой друг, не расстанусь...
Расставаться - плохая примета, Я забыл посидеть на дорожку. Бабье лето, бедовое лето, Сыплет листья в хмельную окрошку. Разбавляет слезой дождевою Нашей осени пряную манну. Пусть не вечно ничто под Луною, Я с тобою, мой друг, не расстанусь...
Что витает невнятным куплетом над лесами, пустыми полями? Это лето поёт, бабье лето, Улетая на юг с журавлями. Сбросит листья продрогшая ветка, Только я повторять не устану Бабье лето, моё бабье лето! Я с тобою, мой друг, не расстанусь...
Слова пошли в разлад - Рифмую все подряд, Зато тепло в семье и беспробудны ночи, Зато весельем я, Как ковш вином, объят И ржу, как лошадь, Словно пятки мне щекочут.
А что не хохотать? Все, вроде, хорошо: Обязанностей груз тащу легко, вполсилы, Пегас достался мне Покладистый вполне. Пойдем-ка, брат Пегас, Хлебнем по паре пива!
Поднять бокал не лень – Ведь пью не каждый день. (Похмелья тяжелы, да и никчемны муки) Из зеркала глядит Моя с Пегасом тень... А лень - она пройдет, Она лишь спутник скуки!
Когда-нибудь заплачут и по мне... А может, сам всплакну в один из дней, когда ничто надеждою не станет... Как грязный снег, ненужный по весне, туманною слезой сползет рассвет по заколоченному горлу ставен...
Отчаянья сполна плесну в стакан... А может, ты – безмолвна и глуха – от всей необратимости потери, взмахнешь руками, словно черный вран, - и горсть земли, как пепел от костра, мне день последний на Земле отмерит...
Кого из нас накажут за побег того, кто первым прекратит свой бег, кто лишь во сне заглянет с разговором? Решают там - в небесной вышине, а жизнь – кусочек мела – на стене слова любви, крошась, выводит скоро...
На судьбу свою не сетуй – Суета она судьба. Тает день за речкой Сетунь, Сумрак обнял берега. Даже звук под вечер лишний, Смолк последний свиристель. Над рекой летучей мышью Ангел божий пролетел.
Ты куда летишь, голубчик? Чья судьба в твоей горсти? Расскажи о доле лучшей, Хоть денек да погости. Будем теплить ночью свечи, Поворкуем до утра. За окошком Сетунь-речка Будет звезды кувыркать.
Ничего мне не ответил Ангел божий, промолчал, Но на фоне черных вётел Задержался. Невзначай? Ждал его я до рассвета, Но никчемна ворожба. Что поделать, речка Сетунь, Знать судьбу нам не судьба.
Я стал скупее на слова. Надеясь, втайне, чуть подольше Паёк признания в любви На срок последний растянуть. Тут не до игр или забав, Когда чуть слышный колокольчик Там где-то тоненько звенит, Зовет собраться в дальний путь.
Прощаний чистая пора, В прозрачных снах гуляют тени Вчерашних чувств, вчерашних дней Приятна эта акварель. И отпускает дел гора Пред зимним белым приближеньем. Скрип под полозьями саней, Забвенья пышная метель.
Нет, не сейчас! Еще пока Теплом нас дарит бабье лето, И полночь «ведьмины круги» Плетет из прядей двух теней. Мерцает светлячком строка Слов, не излитых до рассвета – Мои извечные долги. Что мне сейчас ещё нужней? ...
