Написал «снег идёт» - он пошёл, по-весеннему светел. По-весеннему? - Да! и для снега апрель сочинил. Написал «встретил Вас» - и на первой же улице встретил. Вот бы здорово так - чудеса из бумаг из бумаг и чернил
Вот бы здорово - делать словами погоду на утро, Возвращенье любимых людей и вращенье земли. Но из этого следует - жить откровенно и мудро как никто. Даже Боги пытались, и те не смогли
Написал и порвал. И не жаль, если заново надо повторять все земные грехи от своей немоты: Как я глуп! Как я слаб! - в январе нет как нет снегопада. всех друзей разогнал и к последней богине на «ты».
Но жива ещё вера в слова, как бы ни было плохо от таких и таких-то напрасно обещанных дел. Я в себе и любовь, и друзей собираю для вдоха, чтобы выдохнуть: «Снег!..» - и увидеть, как он полетел.
Написал «снег идёт» - он пошёл, по-весеннему светел. По-весеннему? - Да! и для снега апрель сочинил. Написал «встретил Вас» - и на первой же улице встретил. Вот бы здорово так - чудеса из бумаг и чернил.
Раз - берёзка, два - берёзка, а дорога мимо.. мимо.. Тихо катится повозка, а в повозке мы с любимой. Солнце катится под гору. Раз берёзка, два берёзка. И под наши разговоры тихо катится повозка
Я давно поводья бросил. Мы лежим с тобой в обнимку, И въезжаем тихо в осень половинка к половинке. В небе небо голубое! Я давно поводья бросил! Мы целуемся с тобою и въезжаем тихо в осень!
Ты как будто бы из воска - Так мягка и так покорна. В осень катится повозка. Наш конёк бежит проворно.
Мы лежим в лучах заката. Ты как будто бы из воска. Только жаль - придёт расплата. В осень катится повозка. Жизнь, увы, не бесконечна. Раз берёзка, два берёзка. Как легко и как беспечно в осень катится повозка.
Раз - берёзка, два - берёзка. Жизнь, увы, не бесконечна. В осень катится повозка так легко и так беспечно. В осень катится повозка как легко и как беспечно. Жизнь, увы, не бесконечна. Раз берёзка, два берёзка.
Я парю над облаками, зорко всматриваясь в дали, как сапсан. Крылья ловят ветер свежий и со свистом воздух режут, как коса. А туман рекою белой растекается несмело из долин. Подо мною в дымке синей машет крыльями гусиный ровный клин.
Облака рукой раздвинув на туманную долину погляжу. Солнце за гору садится, я рукою серым птицам помашу. Может быть, совсем не скромно так летать по небу ровно в сорок лет. Но пока еще не поздно я лечу, как неопознанный объект.
Подо мной лежат озера, и от синего простора – умереть! Если я уж так летаю, то хочу с гусиной стаей улететь. Если я уж так летаю, буду я в гусиной стае вожаком. Если вдруг не улечу я, стану просто полным, чую, дураком.
И стремительно снижаюсь, мастерству я поражаюсь своему. За гусями улетаю, жадно легкими глотая синеву. Как я счастлив от полета, но подсказывает что-то все же мне, Не догнать мне эту стаю, просто, видимо, летаю я во сне.
В эту зиму и снег был особенным - Он ломился во двор напролом. Дни короткие серыми совами Пролетали за белым окном. И за абрисом сирого ельника, За ухмылкой невнятной Луны, Приговором судьбы-понедельника Нам являлись бесцветные сны.
И рутина болезнью кессонною Обнимала обычные дни. И привычка причиной резонною Не лелеяла страсти огни. Ахнул с крыши февраль загипсованный, Раскололся о лёд снежный пласт. Вдруг осколки любви невесомые, Как снежинки, припудрили нас.
Ничего, что любовь припорошена, Не беда, что метели сильны. Ты - принцесса моя на горошине! И, как-будто в смятение весны, Руки вскинули, словно распятые, Обнимались, от счастья немы. Вместе мы, жизнь прожив тридцать пятую, Удивлялись причудам зимы.
За печкой в такт, порой не в такт, Скрипит заброшенный сверчок, Рассыпана колода карт. Ну что молчишь? Сдавай ещё! Валеты, дамы и тузы – Их знаю я наперечёт. Все предыдущие разы Не учат жить – сдавай ещё!
Играю. Пас. Ушёл за две. Опять не в нашу пользу счёт. Один ушёл, всплакнула дверь, Продолжим жить – сдавай ещё! Пока не кончилась игра, И не идёт на годы счёт Не избежать смертельных ран. Плевать на всё – сдавай ещё!
Попробую игру сменить Валетов, дам, одежды шёлк, Пока цела и вьётся нить, Давай попробуем ещё. И в окружении зевак Повергнут, но не порабощён, Хотя в итоге я – дурак, И что с того – сдавай ещё!
Но снова эти две не в масть, И я, похоже, обречён. Король распахивает пасть, Да нечем бить – сдавай ещё! Пока терпенью твоему Я не включил обратный счёт, Не шли в забвения тюрьму. Сдавай ещё, сдавай ещё!
В окне, немытом сотню лет, Дрожит расплывчатый пейзаж, Ну а тебе и дела нет До тех красот, они – мираж. И монотонно колея Наматывается на ось, А за окном летит земля Под равномерный стук колес.
А машинист, уж сколько лет, Согласно должности не спит. Ему, уж точно, дела нет До той картинки, что дрожит. И монотонная судьба Наматывается на стаж. Все остальное – ерунда, Включая призрачный мираж.
А рельсы держат теплый след Всего лишь несколько минут. И им, железным, дела нет До человеческих причуд. И монотонный перестук Наматывается на жизнь. Напоминая, что вокруг Лишь миражи, лишь миражи.
Ах, миражей неяркий свет, Там люди любят, плачут, пьют Им до составов дела нет, Бегут – и пусть себе бегут. И монотонная тоска Наматывается на ось... И остается только спать Под равномерный стук колес.
ТАМ, ГДЕ-ТО ТАМ...
Музыка Сергея Белокопытова Стихи Валерия Балакирева
Друзья уходят. Просто и внезапно. Не оглянувшись, не сказав: «Пора» Из своего не встреченного «завтра» В огромное и тёплое «вчера». Но иногда от них приходят письма. Обратный адрес точен – «где-то там...» Мы их читаем по опавшим листьям, По снегу, по дождям, по облакам...
Что пишут? Что стерпелось и слюбилось, Советуют не трусить и не ныть. Что всё у них сложилось – как сложилось, И что пришло – того не изменить. Что музыку теперь иную слышат, Что по душе им эта высота, Что август вновь дождями будет вышит, Что быть собою можно только там.
Там нет разлук и бесконечны встречи, Там некого и незачем мирить. И потому там проще им и легче, Есть помолчать с кем и поговорить. И нет ночей, одно лишь только утро, И боль в груди не давит и не жжёт. И верно, ТАМ они нужней кому-то. Их, видимо, там кто-то очень ждёт...
Кто их печали постоянством греет И верности не требует взаймы. И, вероятно, с ними он честнее, Верней и обязательней, чем мы. Их номера из книжки телефонной Не вычеркнуть, как не отдать долги. А эта высь, стекающая с клёнов – Не листопад, а весточка от них.
